IZarticle                |   IZ-article.ru  |   А Блог  |  Турецкий язык   |  Статьи о Турции  |
Ижевский железоделательный завод.
ижевский железоделательный завод
    В петровские времена в России большинство металлургических заводов размещалось в Подмосковье и в Олонецком крае. Поставив задачу превзойти зарубежные страны, особенно Швецию, в производстве металла, и понимая, что при отсутствии богатых железом руд в районе действующих заводов металлургия успешно развиваться не может, Петр I взял смелую ориентацию на Урал, славившийся железными рудами и огромными лесными массивами. В XVIII веке Урал стал ведущей металлургической базой страны. Это было время, когда Россия занимала первое место в мире по выплавке чугуна; значительная доля в его переработке приходилась на Ижевский железоделательный завод. Зарождение его связано с именами графа П. И. Шувалова и горного инженера А. С. Москвина. Получив разрешение императрицы Елизаветы Петровны на постройку двух заводов на берегах Камы, Шувалов поручил Москвину обследовать возможные районы строительства. Москвин предложил строить заводы не на Каме, а на ее притоках — Вотке и Иже. Он руководствовался наличием большого количества рабочих рук и лесных массивов, простирающихся по Уралу за Полярный круг, возможностью создать большие пруды для использования их энергии вододействующими машинами (в строительстве которых он был весьма искусен) и близостью хорошей транспортной магистрали — реки Камы, а также Урала, богатого железными рудами.
Ижевский завод, Ижевск
    Шувалов одобрил предложения Москвина и поручил ему строить Камские (Воткинский и Ижевский) заводы, а в дальнейшем — управлять ими (директора Ижевского завода. Дореволюционный период).
    Строительство Ижевского завода началось в 1760 году, а Воткинского — годом раньше. Шувалову было предоставлено неограниченное право по своему усмотрению переселять крестьян из окружающих деревень для использования на заводских работах. Таких привилегий не имел ни один заводчик в России.
    В самый разгар весенних работ крестьян оторвали от пашни и погнали по высочайшему указу Сената за сотню и более километров по бездорожью пешком на строительство завода около удмуртской деревни Ягул, стоящей на слиянии речек Подборенки и Ижа.
    Строительство плотины, очистка дна будущего пруда, постройка первых зданий и сооружений заняли около 4 лет. Объемы строительства характеризуются следующими данными о плотине. Она имела длину 270 сажень (571 м), ширину 22 сажени (46,6 м) и высоту 4,1 сажени (8,5 м).
    По тому времени это было крупнейшее гидротехническое сооружение.

    Новый завод посещали комиссии под руководством академиков И. И. Лепихина, Н. П. Рычкова и П. С. Палласа, которые признавали образцовыми и расположение оборудования, и организацию процесса.

    Ковка из чугуна железа - первая специализация Ижевска.

    Но условия труда на заводе были адски трудными. Крестьяне, приписанные к заводу, обязаны были работать здесь с 25 марта по 1 мая, с 1 июня по 15 июля и с 1 5 сентября по 1 ноября. Они заготовляли дрова, выжигали древесный уголь, подвозили чугун с Камской пристани, вывозили готовую продукцию, работали на строительстве зданий и сооружений. Помимо этого, они обязаны были поставлять смолу, деготь и лыко. Рабочий день летом длился 14 часов (начинался в 5 утра и заканчивался в 7 часов вечера), а зимой сокращался до 10 часов.

    Условия труда были тяжелейшими. Еще в марте 1761 года крестьяне посылали ходоков с челобитной к казанскому губернатору. Ходоки были арестованы, допрошены и под конвоем отправлены на Ижевский завод в распоряжение Москвина. Это вызвало новый взрыв крестьянских волнений.

    Тогда Екатерина II послала на Урал специальную ко миссию во главе с князем А. Вяземским для «беспристрастного расследования» причин недовольства. Следствие вскрыло страшную картину издевательства, коррупции, зверских истязаний приписных крестьян и работных людей.

    В госпитальных ведомостях значится, что из 4 тысяч работающих на строительстве завода ежемесячно заболевало 400 — 800 человек и из них 83 человека умирало. Таким образом, лишь около половины строителей завода остались в живых, да и те почти все переболели или остались калеками В Зареке, на болотистой местности, люди жили в шалашах, землянках или ветхих хижинах. Условия жизни и труда, плохое питание (хлеб, квас, толокно и картошка), прудовая и болотная вода часто вызывали эпидемии тифа, малярии, дизентерии. Медицинской помощи не было. Люди порой умирали там, где работали, там же их и хоронили без соблюдения церемоний. Обманы, избиения стали системой.

    Процветало взяточничество деньгами, продуктами и вещами. Мастер Мордашев за зачет заготовленных восемью крестьянами дров взял с них лошадь, четыре воза сена, два пуда солоду, пуд конопляного, семени и несколько пудов луку. Мастер Бутусов с крестьянина Исаева взял 10 копеек за обещание не бить на работе. Писари Г. Трусов и Я. Клепиков брали взятки от 15 копеек до полутора рублей.

    Взяточников Вяземский все же наказал: большинство из них было публично выпорото.

    В жалобах, поданных в комиссию по расследованию причин крестьянских волнений в 1762 году, приводилось до 20 случаев смертей от побоев. Били и без всякой вины.

    В караульных избах были холодные помещения с орудиями пыток. В одной передаточной ведомости, например, значилось две больших деревянных колодки, надеваемые на шею, с цепями, прикованными к стене, две колодки с ёрками (гвоздями), ножные кандалы с остриями, плети, батоги, кнуты и прочее, не учитываемое как ценности.

    Свирепствовали и сам управитель завода Москвин, и его подручные Швецов, бывшие подпоручики Крюков и Прашутин. Москвин, запоровший до смерти крестьян Попова и Петрова, был оправдан комиссией под предлогом необходимости внушить другим вредность попыток призывать крестьян к отказу от заводских работ.

    Мастер Яковлев убил четырех человек. Он избил палкой до смерти больного крестьянина С. Абалакова. А Москвин, желая проверить, не притворился ли рабочий мертвым, велел взять его тело горячими клещами. Плотника Максима Логинова Яковлев убил за то, что он медленно тащил бревно. Яковлеву комиссией было предписано не бить работников самолично. Но практически положение рабочих не улучшилось, да комиссия и не стремилась к этому. В результате ее работы лишь были выданы деньги, задержанные Москвиным, и принято решение о недопустимости переброски приписных крестьян с одного завочУ да на другой.

    Указом Екатерины II от 1767 года работным людям и крестьянам запрещалось жаловаться на заводчика. Жалоба расценивалась как ложный донос и каралась телесными наказаниями. В 1768 году Указом Сената был введен повышенный подушный налог на крестьян. Это породило новую волну недовольств. И потому не случайно с появлением на Каме в декабре 1773 года отрядов Емельяна Пугачева рабочие камских заводов дружно встали на его сторону. Из событий тех лет, достаточно освещенных в литературе, напомним лишь то, что после поражения Пугачева многие восставшие еще продолжали борьбу. Среди них был крестьянский отряд, руководимый ижевским работным человеком Егором Слотиным.

    Изданный в 1779 году манифест предусматривал некоторое улучшение условий труда приписных крестьян. Но уже через 5 лет подать была резко увеличена. Эта мера могла привести к срыву заводских заказов, поэтому в 1807 году был утвержден закон о замене приписных крестьян «непременными» работниками. Каждая тысяча крестьян мужского пола должна была выделить 58 «непременных» работников, а освобожденные от заводских работ должны были в течение 14 лет платить по 2 рубля 50 копеек в год.

    «Непременный» работник получал на обзаведение 118 рублей 67 копеек, а работающий на лошади — 316 рублей 82 копейки, чтобы купить двух лошадей, корм для них и сбрую. Заработная плата «непременного» работника составляла 20 рублей в год.

    Если посмотреть, как формировались средства для покрытия этих расходов, то станет ясно, что вся «благотворительность» властей оплачивалась крестьянскими деньгами. Даже труд работных людей в течение ряда лет полностью оплачивался этими деньгами.

    Следует подчеркнуть и то, что дети «непременных» работников зачислялись в разряд «казенных», или «вечно отданных к заводам».

    Такова изнаночная сторона вопроса о росте Камских заводов, которые вскоре стали самыми крупными на Урале.

    Мощность Ижзавода измерялась 17 действующими молотами и 36 горнами. Была освоена новая продукция — якоря для речных и морских судов. Один из них можно увидеть на Приморском бульваре в г. Сочи, а модели — в Боткинском музее. Сохранились сведения о том, как якоря испытывали на прочность. Якорь весом от 60 до 250 пудов с помощью ручных воротов поднимали на высоту 8-—10 метров и затем бросали на камни. Если после такого испытания не появлялось заметных трещин или изгибов, то полагалось «насечь на нем мастеру, где делан и кто при оной пробе случитца, имена и вес, литеру «Р», что значит, что опробован... а которые с пробы не устоят, но изломаютца или расседины покажутся, таковых не принимать, но велеть исправить в надлежащество и по исправлении паки пробовать против вышеописанного и по пробе отдавать в казну, а за то время, что при исправлении пробудут, за работу ничего не давать, ибо (они повинны оное исправно сделать с одного разу».

    Так уже в то время осуществлялась работа с личным клеймом, предусматривалась полная моральная и материальная ответственность за свой труд. В результате — якоря Камских заводов выгодно отличались от других, в том числе зарубежных, повышенной прочностью и лучшим товарным видом.

    За первые 47 лет работы Ижевский железоделательный завод изготовил несколько тысяч якорей для речных и морских военных и торговых судов, выработал около 4 миллионов пудов сортового, полосового и модельного железа. В 1793—1794 годы Ижевский и Воткинский заводы выполняли заказы для Адмиралтейства, Архангельского и Астраханского портов, для Черноморского флота.

    В XIX веке заводы специализируются: Воткинский — на производстве оборудования для речного, а позднее и железнодорожного транспорта; Ижевский — на производстве холодного и огнестрельного оружия (вторая специализация Ижевска), стали и сортового проката.


Быт ижевского рабочего 1867-1904.